Если задуматься над тем, а что мы знаем о Коралловом замка и его творце, то окажется, что совсем немного. Причем даже та информация, что имеется, настолько скудна и противоречива, что стоит больших трудов разобраться, где правда, а где выдумка, и можно ли ей доверять вообще.

Итак, что мы имеем? Во-первых, в наших руках есть факт существования Кораллового замка. Более того, есть сам Коралловый замок, который можно пощупать, измерить, обвесить и вообще проделать массу других вещей, чтобы убедиться в его реальности и представить себе примерный объем работ, требовавшийся для его возведения. Нам также известно, что работу эту проделал один-единственный человек по имени Эдвард Лидскалниньш, и что он при этом не применял каких-либо приспособлений и сложных механизмов, и тем более не прибегал к посторонней помощи. И вот тут мы уже ступаем на зыбкую почву. Если насчет самого Кораллового замка нет никаких вопросов - вот он весь, приходи, смотри и трогай - то процесс его строительства есть сплошная мистерия.

Начать с того, что когда я начинаю кому-то рассказывать про это удивительное место, очень часто ответной реакцией является вопрос, уверен ли я, что это не мистификация, и откуда я знаю, что построен Коралловый замок действительно Лидскалниньшем, причем построен в одиночку? Что я могу сказать в ответ? Естественно, я не жил по соседству с Коралловым замком, и не наблюдал воочию, как он возводился. Информация, которой я оперирую, получена мной из брошюр, приобретенных в Коралловом замке и из разговоров с его работниками. Косвенным подтверждением ее достоверности служит то, что Коралловый замок внесен в National Register of Historical Places, а это уже предполагает проверку официальной версии его строительства. Также позднее я видел как минимум две телевизионные передачи о Коралловом замке, подготовленные солидными телекомпаниями, которые явно должны были бы проверить информацию, выдаваемую в эфир. И вообще, кто мог пойти на такую масштабную фальсификацию? Главное, зачем? Я не заметил, что на Коралловом замке кто-то уж очень сильно наживается. Как и того, что он широко рекламируется. О том, как я его искал и не мог найти, находясь буквально в пятидесяти метрах от него, я уже упоминал. У меня также создалось впечатление, что гидам в Коралловом замке дано прямое указание развенчивать хоть какие-то намеки на сверхъестественные способности Лидскалниньша и не нагнетать ажиотаж вокруг необычности того, что он делал. Возможно, это вообще было условием открытия Кораллового замка для посещения его туристами. Поэтому, взвешивая все за и против, я все же склонен доверять той информации, что имеется. Хотя бы потому, что организовать столь масштабную мистификацию практически невозможно, и самое главное, абсолютно непонятно, кому такая мистификация могла быть на руку и зачем. А раз так, то давайте посмотрим, что мы знаем об Эдварде Лидскалниньше и истории строительства Кораллового замка.

О юных годах Эдварда известно в основном с его собственных слов, дошедших до нас в пересказе людей, знавших его лично. При этом у меня есть уверенность, что рассказы эти соответствуют действительности. Хотя бы потому, что врать Лидскалниньшу смысла не было никакого. К примеру, свое имя, год и страну рождения Эдвард выбил на стеле, что уже говорит о том, что он их не скрывал, а наоборот, афишировал. Про четыре класса образования он, видимо, тоже не врал. Это все же не то, чем гордятся, недостаток образования ему разумнее было бы скрывать. А он об этом спокойно рассказывал. Все упомянутые данные можно было бы перепроверить, так как записи о рождении и об обучении Лидскалниньша в его родной латышской деревне явно должны были сохраниться. Однако надобности большой в этом нет. К тому же во всей этой истории фигурирует племянник Эдварда, которому по наследству достался Коралловый замок, и который не сделал круглые глаза, услышав про умершего дядю. Наконец, уже после смерти Лидскалниньша американская делегация посетила Агнессу Скаффс с приглашением посетить Коралловый замок. Хотя старушка ответила отказом, удивляться, услышав имя Эдварда Лидскалниньша, она не стала, и было видно, что она хорошо знает, о ком идет речь. Что также говорит о том, что история про Sweet Sixteen не была придумана Лидскалниньшем, и эпизод сватовства и полученного отказа действительно имел место. Это все служит косвенным подтверждением того, что Эдвард был тем, за кого он себя выдавал, и что его рассказам можно верить. Вообще, собирая и анализируя разрозненную информацию о Лидскалниньше, у меня сложилось мнение, что он рассказывал о себе чистую правду, особо ничего не приукрашивая. Хотя он был не прочь похвастаться своими успехами, выставить их напоказ, но никогда не опускался до откровенных вымыслов. Очень типичный образ латыша, хорошо мне знакомый и понятный. Кстати, все, кто знал Эдварда, отмечали одну его любопытную черту. Если он не хотел что-то рассказывать, то он не отделывался отговорками и не опускался до вранья, а просто замолкал. Выглядело это конечно странно, но именно так все и было. Поэтому его рассказам о детстве и молодости вполне можно доверять, и с этапом его жизни до приезда в Америку все более-менее понятно.

Также вполне достоверной является информация на отрезке времени от момента покупки Эдвардом участка во Флорида-сити до дня его смерти. Во-первых, это разного рода официальные записи, которые не подделаешь. Во-вторых, воспоминания о людей, которые хорошо знали Лидскалниньша, и с которыми он прожил бок о бок не один десяток лет. Лично у меня нет особых причин сомневаться в том, что известно об этом периоде жизни Эдварда, так как огромное количество свидетельств от большого числа людей, которое имеется, делает практически невозможным какую-либо фальсификацию.

Но вот о каком отрезке жизни Лидскалниньша действительно мало что известно, так это о первых годах мытарств после приезда в Америку, вплоть до его поселения во Флориде. Сам он, судя по всему, не сильно распространялся о них, а каких-либо официальных свидетельств пока не обнаружено. Известно лишь с его слов, что он работал лесорубом в Канаде, участвовал в перегоне скота на юго-западе США, работал разнорабочим. Ничего более. А жаль, так как, на мой взгляд, именно этот период явился определяющим в его жизни.

Посудите сами, кем был Эдвард до приезда в Америку? Обычным пареньком из латышской деревни, ничем не примечательным и не оставившим о себе на родине никакой особой памяти. Рига, недалеко от которой находилась родная деревня Лидскалниньша, была известна как один из центров изучения эзотерических знаний. Именно там в двадцатые-тридцатые годы двадцатого века жили и работали одни из основных авторитетов в этой области супруги Рерихи, и именно в Риге жило много их единомышленников. В 70-80-е годы, уже при Советской власти, здесь также активно действовали различные общества изучения паранормальных явлений. Это я все к тому, что если бы до этих людей дошла хоть какая-нибудь информация о человеке, который жил в начале века под Ригой и умел ворочать многотонные глыбы, то этот факт без сомнения сразу бы стал предметом их пристального внимания и тщательного изучения. Ничего подобного не произошло. К тому же, когда американская сторона обратилась к Агнессе Скаффс с приглашением посетить Коралловый замок, и тогда никто не обмолвился, что эко, мол, диво, он и до отъезда эти камни ворочал как детские кубики. Никто и никогда в Латвии об этом не упоминал. Это, на мой взгляд, говорит о том, что до отъезда в Америку Эдвард не обладал никакими уникальными способностями, и они проявились у него только в Америке.

Если говорить про первые годы жизни Эдварда во Флорида-сити, то выглядело все следующим образом. На окраине города поселился какой-то чудак, который стал жить в небольшом сарае, построенном из жердей и того, что попадалось под руки. Если называть вещи своими именами, то Эдвард в те годы был нищим, и ни о каком строительстве дома он даже не мог помышлять. К тому же, поскольку врачи отмерили ему совсем немного времени, смысла в строительстве дома не было никакого, и все, что обычно делают здравомыслящие люди в данной ситуации - стараются прожить отпущенные годы в свое удовольствие. И тут как раз начинается самое интересное. Вместо того, чтобы спокойно сидеть на солнышке и наслаждаться последними днями своей жизни, Эдвард начинает слоняться по свалкам, собирать всякие железяки и мастерить из них нехитрый инструмент. Потом с помощью этого инструмента он начинает вырубать из породы огромные каменные плиты и обрабатывать их, превращая в ограждения для своего участка и разного рода кресла. И этот момент я считаю самым важным во всей истории про Коралловый замок.

Для начала - а откуда вообще появилась идея начать играться с многотонными блоками? Напомню, Лидскалниньш был очень тщедушным человеком, ростом и весом напоминая миниатюрную женщину. К тому же, по официальной версии, у него была тяжелая форма туберкулеза, что явно сил не прибавляло. И тут вдруг он, ни с того ни с сего, берется за тяжести. Причем какие! Даже если бы здоровый мужик взялся за такую работу, то и тогда окружающие покрутили бы пальцем у виска, показывая всем своим видом, что у мужчины что-то не в порядке с головой. А тут двигать глыбы в несколько тонн берется персонаж, меньше всего подходящий для этой роли. Лично я не верю, что Лидскалниньш вдруг выжил из ума и взялся за работу, которая была заведомо невыполнимой. Идея, что он нашел в процессе работы какой-то абсолютно уникальный способ управляться с тяжестями, неизвестный другим, кажется мне несостоятельной. Почему? По двум причинам. Первая состоит в том, что с тяжестями люди дело имеют века и века, но что-то никто из этих миллиардов и миллиардов в процессе своих упражнений не пришел к тому, к чему пришел Эдвард. Придумывать всякого рода механизмы - да, это приходит в голову всякому, кто встал перед задачей передвинуть неподъемную тяжесть или тем более поднять ее. Но вот чтобы выполнять такую работу без каких-либо механизмов, про это нам ничего не известно. Вторая причина состоит в том, что не возьмется человек в здравом рассудке за изначально безнадежное занятие. Лидскалниньш ненормальным не был и отдавал себе отчет в том, что поднять глыбу в 200-300 килограмм, не говоря уже про вес в несколько тонн, он будет не в состоянии. Тем не менее он за эту работу взялся. Тут стоит учесть еще один любопытный момент. Профессия каменотеса приводит к серьезным легочным заболеваниям, так как работать приходится с каменной крошкой и абразивной пылью. Для больного туберкулезом это вообще самый прямой путь в могилу. А Лидскалниньш, вопреки всякой логике и здравому смыслу, начинает долбить и скрести коралловый известняк. Странное поведение? Конечно. Но ему должно быть какое-то рациональное объяснение.

Единственный вывод, который напрашивается в этой связи, следующий. Он знал, что нужно делать, и ему не терпелось применить свои знания на практике. Только этим можно объяснить его одержимость, и, главное, тот факт, что таким нелегким и безнадежным делом он занялся перед самой смертью, которую ему пообещали врачи.

И тут всплывает главный вопрос - а откуда у Эдварда появились его уникальные способности? Открыл ли он их у себя случайно или кто-то передал ему знания, как это делать? Известно немало случаев, когда люди, пережившие клиническую смерть или получившие воздействие на их организм не очень полезных сил вроде молнии или удара электрическим током, открывали в себе совершенно необычные свойства - учились читать мысли, видеть внутренности человека, притягивать к себе металлы и творить тому подобные чудеса. Кто-то, кстати, такими уникальными способностями обладает и от рождения. Возможно, Лидскалниньш стоит в ряду таких вот уникумов-феноменов, и у него по каким-то причинам вдруг проявились необыкновенные способности, о которых он до поры до времени не сильно распространялся. И только когда для него в самой ближайшей перспективе замаячила смерть, он махнул на все рукой и принялся эксплуатировать свои способности без оглядки на окружающих. Если говорить про то, что могло стать причиной появления у него необычайных способностей, то стоит вспомнить про характер его работы в первые годы после приезда в Америку. Эдвард вполне мог пережить тот самый опыт клинической смерти, который время от времени открывает в человеке какие-то скрытые резервы. Работой он занимался неподобающей своей комплекции, и произойти могло все что угодно. Например, при работе на лесоповале его вполне могла придавить какая-нибудь лесина. Просто тяжелый сук свалится на голову, в конце-то концов. Ну, и так далее. Важно, что к моменту переезда во Флориду у него такие способности уже были. Если это, конечно, были способности, а не какие-то знания, полученные им опять же во время скитаний по Америке. Лично меня не покидает ощущение, что умению обращаться с многотонными глыбами его кто-то научил, кто-то показал, как нужно это делать. Возможно, во время перегона скота на юго-западе США Эдвард познакомился с кем-то из индейцев, которые и научили его этому. Либо это был кто-то еще. Но кто? К сожалению, мы можем строить только самые общие предположения, так как никакой достоверной информации об этом периоде жизни Лидскалниньша нет. А жаль, ведь именно эти годы и содержат разгадку тайны Кораллового замка.

Хорошо, приступаем к основному периоду жизни Эдварда, начиная с момента, когда он затеял свое строительство. И тут мы сталкиваемся с очередной странностью. Хотя этот период длился почти 30 лет, и происходили описываемые мной события в городе, находящемся в наиболее развитой стране мира, среди людей, некоторые из которых до сих пор живы, тем не менее каких-либо достоверных сведений о строительстве Кораллового замка у нас нет. Поэтому оперировать приходится разрозненными воспоминаниями и отдельными фактами.

Итак, купив участок во Флорида-сити, Эдвард принимается за свои опыты с камнями. Сказать точно, сразу ли он начал это дело, или спустя какое-то время, никто не может. Видимо, соседи заметили увлечение Эдварда только тогда, когда стали видны первые результаты его рукоделия в виде стен и каменных кресел. Расспросы насчет того, а чего это он такое делает, породили историю про Sweet Sixteen, неразделенную любовь и страдающее сердце. Таким образом, какое-то внятное объяснение тому, а чего это мужик занимается столь странным занятием, было дано. Его тут же посчитали больным на голову, вопрос о причинах проведения им каменно-вырубочных работ с повестки дня был снят, и соседи успокоились. Правда, позднее до них начало доходить, что любовь любовью, но непонятно, как этот ненормальный латыш дистрофической комплекции умудряется в одиночку тягать огромные каменные блоки, которые не под силу поднять нескольким здоровым мужикам. И это уже породило новую волну любопытства окружающих, которое, однако, удовлетворено не было. На прямые вопросы о том, как он это делает, Эдвард не отвечал, а просто замолкал. Выглядело это странно, но его и так держали за не совсем адекватного члена общества, так что не сильно такое отношение ему вредило. Будучи человеком безобидным и доброжелательным, он не вызывал к себе негативного отношения окружающих. Быстрее наоборот, все относились к нему с симпатией. Так как жил он в условиях не самых лучших, выглядел жалко и занимался странными делами, то относились к нему быстрее с повышенным вниманием и заботой, как обычно относятся к людям, обделенных чем-то в жизни.

По свидетельствам тех, кто знал Эдварда лично, он был общительным человеком, и любил, чтобы его окружали люди. Как рассказала мне женщина, мать которой хорошо знала Эдварда, он приглашал всех желающих к себе в замок. Он любил, когда его творение было наполнено людьми, и соседи с удовольствием приходили к нему. Он устраивал там пикники, готовил хот-доги для детей. При том, что за глаза его звали "чокнутый латыш", отношения со всеми у него были прекрасные. Эдвард также любил выезжать в город, садиться на оживленной улице и просто наблюдать за людьми. Видимо, страдая в детстве и молодости комплексом неполноценности из-за своей комплекции, в зрелые годы он стали избавляться от него, и стал гораздо более открытым человеком. Уверенности прибавил и Коралловый замок, возведение которого сделало его объектом внимания со стороны окружающих. У него даже проявилась такая естественная человеческая слабость, как желание похвастаться делом рук своих. Он с гордостью устраивал туры по своему замку, и вряд ли только коммерческий интерес двигал им - входной билет стоил от 10 до 25 центов, и на этом больших денег Лидскалниньш явно не зарабатывал. Как мне кажется, ему важнее было показать свое творение и получить признание окружающих. Очевидцы также рассказывали, что по утрам Эдвард любил залезать на монумент полумесяца, и, усевшись на него верхом, приветственно махать проезжающим мимо замка машинам. То есть замкнутым отшельником он не был.

Даже легенда о Sweet Sixteen со временем у него превратилась из объяснения, а для чего он строит замок, в занимательную историю, которой он развлекал окружающих, в часть созданного им образа. Я уже писал, что считаю легенду о Прекрасной Даме не более чем красивой сказкой, созданной из реального факта, некогда имевшего место в жизни Эдварда, но не оказавшего уж столь драматического воздействия на его жизнь, как это пытаются представить. Жизнь Лидскалниньша не была украшена яркими событиями, а полное одиночество на протяжении практически всей жизни требовало заполнить пустоту хотя бы воспоминаниями и фантазиями. Самым ярким образом, с которым у Эдварда были связаны теплые воспоминания, была Агнесс. В результате он создал себе вымышленный образ, легенду, которой жил. Очевидно, это не приносило ему боли, и тем более это не было наваждением, как рассказывает легенда. Он жил своей жизнью, занимался хозяйством, проводил время с друзьями и знакомыми, читал и ставил свои странные опыты с электромагнетизмом. Ходили упорные слухи, что у Эдварда были какие-то отношения с женщиной, которая регулярно наведывалась к нему для помощи по хозяйству, так что женским вниманием он также не был обделен. И еще, Эдвард никогда не писал Агнесс и никогда не приглашал ее приехать в Америку. Это лишний раз показывает, что его Sweet Sixteen, про которую он рассказывал всем направо и налево, была не более чем вымышленным образом, мечтой, которой он для жизненности присвоил имя Агнессы Скаффс. Видимо, поэтому он всегда и употреблял выражение Sweet Sixteen, а не имя Агнессы, так как по большому счету созданный им в мечтах образ имел мало общего с жительницей латышской деревни, ответившей ему отказом. Кроме того, Эдварда на протяжении всей жизни волновали совершенно другие вещи, а именно то, что было связано с его творением. Только это занимало его жизнь целиком, только это было его настоящей страстью, не оставлял места страданиям о безответной любви, случившейся с ним когда-то в незапамятную пору.

Завершая тему взаимоотношений Лидскалниньша с окружающими, добавлю следующее. Эдвард любил детей, и ему нравилось, когда в его замке носилась куча малолеток. При осмотре территории нетрудно заметить, что на ней находится много предметов, предназначенных для детворы, а все опасные места, такие как колодец, огорожены таким образом, чтобы резвящиеся дети не получили травм. Были у Эдварда и друзья, с которыми он был на короткой ноге и с которыми проводил время. То есть говорить о том, что это был какой-то рехнувшийся умом отшельник, не приходится. Он хоть и воспринимался окружающими чудаком, но все же ненормальным его никто не считал, и была масса людей, с которыми он активно общался изо дня в день. Однако никто из них не имел ни малейшего понятия, как он орудует с камнями, и в чем состоит его секрет. И вот это очень и очень загадочно. Как человек на протяжении нескольких десятков лет мог скрывать от своих знакомых и просто окружающих не только секреты своей работы, а вообще то, как он это делает в принципе, я ума не приложу. А ведь речь идет о любопытных соседях, которые могли устроить тотальную слежку за ним. О случайных людях, которые могли оказаться недалеко от Кораллового замка и застать Эдварда за работой. О друзьях, с которыми он проводил часы и часы, и которые явно выпытывали у него, как же он умудряется управляться с многотонными блоками. Наконец, любовница (или любовницы, если у него их было несколько). Любопытная женщина, оказавшись в постели у мужчины, имеет отличные шансы выпытать у него все, что ее интересует. Но мы не знаем ничего. Лидскалниньш практически не оставил никаких намеков на этот счет, и нет никого, кто бы видел, как он это делает, и кому при этом можно было бы верить. Лично для меня это непостижимо. Но что еще более странно, так это то, что его секреты из него не вытрясли даже представители американских спецслужб. И к этому мы еще вернемся чуть позже.

Пока же я расскажу о том, что вообще известно о манипуляциях Лидскалниньша с многотонными глыбами. Хотя таких сведений не так уж и много, но какие-то слухи и косвенные свидетельства все же имеются. Эдвард не мог совсем уж обходить молчанием эту тему, и иногда в дружеском разговоре у него нет-нет, да и проскакивало что-то, за что можно ухватиться. К тому же под занавес своей жизни ему, похоже, даже доставляло удовольствие потешаться над тем, что окружающие так ничего не узнали и не поняли, и он делал туманные намеки, еще больше раззадоривая их. В частности, одной из таких оговорок является заявление Эдварда, что он открыл способ строительства египетских пирамид, и что этот способ совсем не тот, как об этом пишут в умных книгах. Он также живо интересовался Стоунхенджем, и очень хотел посетить его. Кстати, для справки - Эдвард использовал каменные блоки, которые по своему весу превышают самые тяжелые блоки Стоунхенджа и египетских пирамид. Что означает это заявление Лидскалниньша, и как к нему относится? Знал ли он точно, что египетские пирамиды строились тем же способом, что использовал он сам, или это его догадки?

Еще он откровенничал, что его знания доступны всем людям. Однако из-за того, что с детства нам внушаются вполне определенные представления о мире, мы теряем заложенные в нас возможности и способности. Про себя же он говорил, что благодаря практическому отсутствию у него образования он такую способность не утратил, и пользуется тем, что другие потеряли. Очевидно, какая-то доля правды в этом есть, хотя и вопросов вызывает не меньше. На то уж пошло, необразованных людей в мире во все времена было предостаточно, в том числе и среди тех, кто работал с тяжестями, однако что-то не больно известно о тех из них, кто мог показывать те же фокусы, что и Лидскалниньш. Он стоит особняком. Видимо, не все так просто. Меня вообще не покидает ощущение, что Эдвард всю свою сознательную жизнь пытался понять, а с чем же он имеет дело. Он проводил много времени в библиотеке, и особенно интересовался проблемами магнетизма. У себя на участке он ставил опыты на эту тему, соорудив электрогенератор из найденного на свалке автомобильного стартера. В его сарае висело несколько мотков медной проволоки, опять же принесенных со свалки. В последние годы своей жизни Эдвард взялся писать, и в результате на свет появились три брошюры, одна из которых была посвящена проблемам электромагнетизма. Из нее видно, что знания его в этой области были весьма примитивны, и явно не могли привести к созданию какого-нибудь уникального метода создания подъемной силы. На мой взгляд, брошюра говорит лишь о том, что он пытался хотя бы для себя понять, с силами какой природы он имеет дело. Так как это было время открытий именно в области электромагнетизма, то Эдвард также взялся за опыты с электромагнитными катушками и проводами. На мой взгляд, вряд ли к этим опытам стоит относиться серьезно и искать объяснение феноменальных способностей Эдварда в том, что он научился создавать какое-то электромагнитное поле, позволяющее поднимать пористый коралловый известняк. Даже если бы это было так, то все равно остаются другие загадки. В частности, одной из них является его странная фраза про соотношение 7129/6105195, которое, по его словам, является универсальным ключом Вселенной. Это же соотношение выбито на одном из блоков, образующих стену. Наконец, когда его спрашивали про те силы, что он использует для подъема камней, и почему он не хочет поделиться своей тайной, он отвечал, что если про нее узнает человечество, то оно окажется в великой опасности, так как используемая им сила может уничтожить все живое на Земле. Что это за сила, какова ее природа? Вряд ли речь шла про электромагнитное поле.

Хорошо, это все говорил сам Эдвард, который не был настроен открывать свои секреты. А что же соседи? Что знали они? А они ничего не знали. Дело в том, что Эдвард ворочал свои глыбы в основном по ночам, когда его никто не мог видеть. Даже если он работал днем, то всегда прекращал работу, когда кто-то вдруг появлялся поблизости. Большинство очевидцев отмечали, что у Лидскалниньша была феноменальная способность ощущать приближение других людей, он их замечал гораздо быстрее, чем они появлялись в зоне видимости. Это, кстати, очень любопытное заявление, так как однозначно говорит о наличии у Эдварда особых способностей и лишний раз склоняет к тому, что умение двигать глыбы было не результатом изобретения им какой-то хитрой машинки электромагнитной природы, а проявлением способности управлять неведомыми нам силами. Той самой способности, которой обладали и древние. Очевидцы также рассказывали, что днем Эдвард очень радушно принимал гостей, сам зазывал их к себе, но как только дело шло к закату, он просил всех покинуть замок, не делая никогда ни для кого исключения. Выглядело это странно, но никто не обижался, квалифицируя это как очередное чудачество Эдварда, и относились к просьбе с пониманием. Сам же Эдвард к тому, чтобы с наступлением темноты на территории Кораллового замка никто не оставался, относился очень и очень серьезно.

А теперь мы обратимся к самому важному, что известно о работах в Коралловом замке, а именно трем свидетельствам, которые имеются в наличии. Первым является рассказ его друга, который имел тягач и которого Лидскалниньш просил помочь перевезти некоторые из его каменных изваяний с участка во Флорида-сити на новое место в Хоумстед. Уговор между Эдвардом и приятелем был таков - тот подгоняет утром тягач с платформой, оставляет его на участке Эдварда и уходит. Вернуться он должен был после обеда, чтобы начать транспортировку. Все было сделано согласно уговору, тягач был подогнан в 9 утра, и водитель ушел, оставив Эдварда заниматься погрузкой. Однако через полчаса водитель вспомнил, что оставил в кабине тягача документы, и вынужден был вернуться обратно. Подойдя к участку Лидсклниньша, он позвал его, и когда тот вышел, попросил вынести из кабины то, что он забыл. На это Эдвард предложил ему самому пойти и взять документы из кабины. Как рассказывает водитель, когда он подошел к своему тягачу, на платформе уже лежали три многотонных блока. При этом никаких приспособлений или механизмов не было видно, около платформы стоял лишь щупленький Лидскалниньш. Это, пожалуй, наиболее достоверное свидетельство из всех, что имеется. Остальные два, к сожалению, не заслуживают такого доверия.

Вторым свидетельством является фотография, на которой изображена каменная глыба и возвышающаяся над ним тренога высотой 3-4 метра, в верхней части которой закреплен белый ящик. Рядом с этим сооружением стоит тот же Лидскалниньш. Надо сказать, что именно эта фотография вызывает у энтузиастов Кораллового замка особый интерес, так как большинство все же склоняется к выводу, что Лидскалниньш разработал какой-то электромагнитный генератор и подобрал нужную частоту, при помощи которого создавалось электромагнитное поле, притягивающее глыбы кораллового известняка, пропитанного водой. Есть также какие-то свидетельства, правда официально не подтвержденные, что якобы сразу после смерти Эдварда среди его инструмента видели и этот белый ящик. Однако практически сразу после похорон Лидсклниньша кто-то устроил обыск в его владениях, и белый ящик исчез. Возможно, все так и было, однако у меня на этот счет есть большие сомнения. В частности, непонятно кто фотографировал Эдварда, откуда взялась вообще эта фотография. Он так старательно скрывал малейшие детали того, как он двигает каменные глыбы, что представить его позирующим и демонстрирующим свой метод, включая белый ящик, в котором якобы и было все дело, мне просто невозможно. Такое ощущение, что эта фотография, как и мифический белый ящик, были быстрее предназначены для дезинформации, для отвода глаз. Вопрос только, по чьей инициативе, когда и кем была сделана эта фотография. Лично я считаю, что это либо полностью сфабрикованная фотография, либо это постановка, которую устроили американские федеральные органы для того, чтобы избежать ненужного ажиотажа и представить необыкновенные способности Эдварда как результат применения сделанного им технического изобретения. И еще меня эта фотография убеждает как раз в том, что речь идет не о каком-то механизме, а о внутренних резервах организма Лидскалниньша, либо о каких-то абсолютно неведомых нам знаниях.

И, наконец, третье свидетельство, наиболее поражающее воображение. Оно исходит от трех местных мальчишек, которые смогли незаметно подкрасться к участку Лидсклниньша, когда он был занят работой. По их словам, они увидели Эдварда, который медленно двигался, слегка наклонившись вперед, а в воздухе перед ним, в полуметре от земли, висел каменный блок. При этом Эдвард держал руки над этим блоком, напевая какую-то минорную мелодию, а каменный блок двигался вместе с ним. После того, как дети увидели эту сцену, Лидскалниньш почувствовал их присутствие, остановился, каменный блок плавно опустился на землю, Эдвард прекратил пение и стал оглядываться. Потом он просто отошел от блока и стал, как ни в чем не бывало, заниматься своими делами, словно и не проводил никаких манипуляций с каменной глыбой. Насколько можно доверять этому свидетельству? Скажу сразу, что детям никто не поверил, так как слишком уж невероятно звучал их рассказ. Многие порешили, что дети все придумали. Что можно сказать? Да, дети действительно могли все придумать, и парящие в воздухе камни не более чем их фантазия. Возможно, дети говорили правду, однако упустили какие-то детали. Например, каменный блок висел не в воздухе, а был закреплен на какой-нибудь платформе, которая находилась перед Эдвардом, и которую дети просто могли не увидеть. Также возможно, что дети не обратили внимания на тот белый ящик, что фигурирует на фотографии, и который находился или на каменном блоке, или рядом - именно на таком объяснении настаивают сторонники версии об изобретении Лидскалниньшем генератора особых электромагнитных волн. С другой стороны, возможно, что все как раз происходило так, как рассказали об этом дети. Лично я склонен доверять их рассказу. Почему? Об этом я расскажу в следующей главе.

Вот, собственно, и все факты, известные нам о жизни Эдварда Лидскалниньше и о том, как он возводил свой Коралловый замок.