Следующим после Муила в нашем расписании стоял Коба, один из наиболее древних и наиболее крупных майянских центров. К слову сказать, график нашей поездки был составлен таким образом, чтобы города, которые мы планировали посетить, шли друг за другом в порядке хронологии выхода их на сцену. Общее представление о них я имел, так как в некоторых из них уже успел побывать в свой прошлый приезд в Мексику. Но тогда для меня все виденное было полным сумбуром, и я лишь прилежно крутил головой, не сильно ориентируясь в эпохах, стилях и даже в том, какому народу все это принадлежит. Пять лет не прошли даром - были перекопаны груды литературы, увиденное обдумано и сотни раз проговорено, фотографии скрупулезно изучены с лупой, а снятое видео просмотрено до такой степени, что каждая сцена помнилась в деталях. И ехал я в эту поездку в основном только для того, чтобы прояснить отдельные моменты, пропущенные в первый приезд, и подтвердить или опровергнуть возникшие у меня за пять прошедших лет догадки. Вот поэтому для чистоты эксперимента было решено следовать хронологической стреле, чтобы шаг за шагом пройти путь от первых дней становления империи до ее заката.

Коба, как я уже упомянул в начале главы, был одним из древнейших городов майянской империи, и являлся ровесником знаменитого Тикаля. Так что логично было начать именно с него, тем более что лежал он лишь в часе езды от того места, где мы остановились. Выехать решили пораньше, чтобы успеть к открытию входа на территорию городища, то есть часам к восьми.

Когда мы проснулись, утро обещало ясный день. В Мексике это означает полуденное палящее солнце, под которым можно элементарно сгореть за час-полтора до такого состояния, что впору бронировать место в ожоговом отделении ближайшей больницы. Спасение от этой напасти только в обильном нанесении на себя крема от загара и коротких перебежках из тени в тень. И еще в том, чтобы успеть попользоваться несколькими благодатными утренними часами, когда солнце только карабкается на небосвод и не так свирепствует, как после полудня. Вот мы как раз и хотели успеть ухватить это время.

В семь часов утра мы уже трогались со стоянки гостиницы. Сначала по хайвею быстро доехали до Тулума, а затем, следуя указателям, свернули на Кобу. Об этой дороге мой отдельный рассказ. Хотя бы потому, что проехали мы по ней впоследствии еще не раз, отчего стала она нам почти что родной. К тому же те часы, что были проведены на ее асфальтовых просторах, стали для нас временем осмысления и обобщения того, с чем мы сталкивались в процессе наших исследований. Важные это были часы, одним словом.

Так что же из себя представляла эта столь запомнившаяся нам дорога? Если говорить честно, то после хайвея до Тулума она показалась нам просто асфальтированной тропинкой, на которой с трудом разъезжались две машины. Причем машины не просто разъезжались, а буквально проносились навстречу на приличной скорости, каким-то чудом не касаясь друг друга. Поначалу, оказавшись в подобной ситуации, мы начинали прощаться с жизнью, но вскоре поняли, что здесь действуют какие-то свои законы физики, и столкновение, хотя и очевидное, вовсе не неминуемо. После этого открытия ехать стало спокойнее, и мы перестали напряженно замолкать, завидев вдалеке едущий навстречу автомобиль. Вот от чего я так и не смог отделаться, так это от непроизвольного холодка внутри, когда нам навстречу по выбитой узкой дороге, вихляя прицепом на скорости 100 километров в час, появлялся очередной огромных размеров грузовик, напоминающий динозавра, угрожающе машущего хвостом. В этот момент хотелось съехать на обочину и пропустить этого ненормального монстра от греха подальше, но обочины как таковой не было - дорога была проложена сквозь джунгли, и они подступали к ней вплотную.

Вообще окружающий пейзаж не вдохновлял. С обеих сторон к дороге подступало плотное сплетение низкорослых корявых деревьев и такого же корявого кустарника. Периодически среди этого зеленого однообразия попадались отдельные хутора на участках, отвоеванных у мексиканской тайги. Выглядит это так - от обочины дороги вглубь идет небольшой пустырь, на краю которого стоит какая-то халупа, а вокруг нее свален всякий хлам. Стоят наскоро сооруженные из жердей сараи с крышей из пальмовых листьев с наброшенной сверху сеткой, валяются какие-то старые проржавевшие бочки и баки, на вечный прикол пришвартованы старые машины, лежат груды камней. При этом "зажиточном" хозяйстве обязательно есть какое-то подобие огорода, на котором непонятно что и кем выращивается. Каких-либо фруктовых деревьев или банановых пальм я не заметил. Огородик тоже выглядел так, что на нем много времени хозяева не проводили - слегка вскопанный пустырь, без намека на грядки или даже просто элементарное выравнивание вскопанной земли. Практически у каждой такой фазенды стоял сарай, возле которого висели гамаки и самотканые покрывала, выставленные на продажу. Тут же стоял столик, на котором стояли простенькие поделки - как я понял, изготовление сувениров и вообще какое-нибудь незатейливое ремесло является основным источником доходов местных жителей. Способы заманивания покупателей местными жителями используются достаточно простые. Чаще всего можно видеть большой плакат, выполненный из куска фанеры или жести, на котором от руки написано - "Добро пожаловать, друзья! У нас бесплатный туалет! Также продаем сувениры и гамаки". Иногда попадались хозяйства с ценотами, которые также зазывали к себе, суля в обмен на покупку их рукоделия одарить блаженством омовения в водах подземных рек - выглядели они более ухоженными и более зажиточными, видимо наличие ценотов привлекало больше, чем бесплатные туалеты.

Так вот, глядя на эти хутора, мне не давала покоя одна мысль - а что это местные жители так не дружат с сельским хозяйством? По идее, они только и должны были тем заниматься, что копаться на своих участках, сажая всякую съедобную зелень, поливая ее и окучивая, и вообще выполняя весь тот набор необходимых операций, который знаком любому садоводу и огороднику. Ничего подобного я здесь не заметил. И это было более чем странно, если учесть, что условия для огородничества на Юкатане далеко не лучшие. Хотя еще более странным является сам выбор Юкатана в качестве места для жизни.

Я уже писал ранее о такой странности майянского народа, как их непонятное и нелогичное стремление перебираться из мест обустроенных и сравнительно благоприятных для жизни туда, где похуже. Причем каждая такая миграция как правило завершалась очередным взлетом и оставляла после себя какую-нибудь значимую веху в виде пирамид и дворцов. Такое ощущение, что, не загнав себя в такие гиблые условия, что-либо строить и ваять майя никак не могли. Этакий майянский вариант известного свойства русской души сначала создать себе трудности, а потом героически преодолевать их.

Если проследить за маршрутами миграции майя, то получается, что они, начав свои блуждания с гватемальских высокогорий, закончили свой многовековой поход в каменистых равнинах севера Юкатана. Именно там развитие майянской цивилизации достигло своего апогея. После чего, видимо решив, что дело сделано и задача выполнена, майя потеряли к дальнейшему своему развитию всяческий интерес, оставили построенные ими города и разбрелись по окрестным джунглям. Последующие попытки возродить былое величие также происходило в не самых лучших для этого местах, пока наконец на северо-востоке Юкатана не была поставлена точка в летописи майянской цивилизация. И вот когда все уже осталось в прошлом, остатки майянской знати наконец обосновались там, где, по логике, им и следовало селиться изначально. Я веду речь о Тулуме, по поводу которого нет никаких сомнений, что это более чем удачное место для жизни. Тут и приятный морской климат, позволяющий гораздо легче переносить жару, и неиссякаемые запасы еды в виде плавающих в море огромных рыб и черепах, большое количество ценотов, служащих источником пресной воды. Опять же перевозка грузов морем значительно облегчает жизнь, отчего все древние города во всем мире и возникали около водных трасс. То есть Тулум расположен во всех отношениях удачном месте. Может, в этом и состоит прогресс - сначала изводить себя нарочно всякими трудностями, кому-то что-то доказывать, пока наконец не успокоиться и не поселиться там, где хотел бы жить любой здравомыслящий человек? Может быть. Но пока мы лишь констатируем факт, что майя на Юкатане жили в условиях, которые назвать благоприятными как-то язык не поворачивается.

Если говорить про полуостров с точки зрения жизни на нем без благ цивилизации, то ничего хорошего здесь нет. Он беден всем, чем только можно. И самая главная проблема - это отсутствие рек и озер. С водой на Юкатане плохо. Единственная в этом регионе река Усумасинта, отделяющая современные Мексику и Гватемалу, находится на самом юге полуострова. Все остальное пространство ни рек, ни озер не содержит. Но реки бы ладно - так ведь и климат на Юкатане хоть и влажный, но не дождливый. В смысле, дожди здесь не часты. Я бы даже сказал, что совсем не часты. В этой связи хотелось бы отметить вот что. Летние месяцы на Юкатане именуются громко "сезон дождей", и местные уверяют, что июль и сентябрь самые дождливые в году. Однако за то время в июле, что провел в Мексике, я помню только один дождь, и тот я бы назвал дождем с большой натяжкой. Думаю, жители Ванкувера или Сиэтла, где дождь, по их словам, идет лишь один раз в год, начинаясь в сентябре и заканчиваясь в июне, без сомнения должны считать Юкатан пустыней. Причем на мои расспросы, а какой он, настоящий сезон дождей, местные обитатели недоуменно отвечали - ну так вот такой и есть! Короче, название "сезон дождей" как-то мало подходит к тому, что вы встречаете здесь. Это что-то вроде Моря Дождей на Луне - ни моря, ни дождей, одно название.

Для отдыха на берегу моря, без сомнения, такой климат просто подарок - каждый новый день начинается с ясного утра, спокойного ласкового моря, и заканчивается легким бризом в шелесте пальмовых ветвей и россыпью звезд на безоблачном небе. Но вот выращивать хлеб насущный - точнее, маис - в таких условиях видимо не очень здорово. К отсутствию дождей прикладывается еще и скудость почв. Из моих геологических познаний следует, что весь Юкатан представляет собой монолитную глыбу известняка, пронизанную системой подземных вод. Почва покрывает этот монолит лишь тонким слоем, и это причина того, что земледелие на Юкатане является занятием не из легких. Из-за того, что ее мало, почва истощается буквально за два-три сезона, после чего ее уже нельзя использовать. Это все равно как если бы вы насыпали на бетонную плиту земли и стали выращивать что-то. Надолго не хватит, уж поверьте, пока вы не начнете менять землю, добавлять подкормку, сыпать фертилайзеры и всякие прочие удобрения. Наблюдая все лето за тем, как мои соседи целыми днями возятся со своими клумбочками - грядками, подкапывая, подсыпая и поливая, чтобы вырастить пучок цветов, я могу представить, что нужно сделать, чтобы вырастить на каменистом плато кукурузу. Так вот, условия на Юкатане таковы, что за пару сезонов земля отдает все, что в ней было, и нужно оставить ее в покое, толку от нее все равно уже нет. Если же правилом этим пренебречь и начать насиловать землю дальше, то процедура посева маиса быстро превратится в похороны кукурузных зерен. Чтобы этого избежать, по истечение трех лет следует перебираться на новые участки, а старые оставлять в покое.

Как видно, условия на Юкатане не те, когда засунул зерно в землю, забыл на время, а потом появился и собрал богатый урожай, выросший без посторонней помощи. По моему разумению и наблюдениям, местные жители должны были бы проводить на своих участках все свое время, выращивая себе прокорм. Однако, как я уже написал ранее, ничего подобного мы не заметили. Я могу лишь дать этому такое объяснение, что сельское хозяйство не сильно помогает современным майя, и они вместо этого предпочитают заниматься плетением гамаков и литьем статуэток из гипса, которые продают туристам, попавшимся на обещание бесплатного туалета или ценота.

Кстати, о ценотах. О них мне вам нужно рассказать обязательно, так как тема эта напрямую связана с майя. И не только с ними.

Я уже писал про то, что монолит, на котором покоится полуостров Юкатан, пронизан системой подземных рек. Вот они-то и стали источником пресной воды для майя. Известняк, как известно, мягкий материал, и вода его размывает достаточно легко - когда речь идет о периоде в несколько тысяч лет, конечно. В результате фундамент Юкатана сильно напоминает швейцарский сыр тем, что также густо наполнен пустотами - внутренними промоинами, из которых образуются подземные каналы и пещеры, заполненные частично водами. Время от времени промоины становятся такими большими и настолько близко подходят к поверхности, что "крыша" пещеры под своим весом обрушивается и в земле образуется большой провал. Если спуститься в него, то вы попадете в пещеру, заполненную пресной водой. Такие провалы и называются ценотами. Если ценот небольшой, то его используют как колодец. Те, что покрупнее, можно использовать и для купания - система вод в них проточная, поэтому вода в ценотах всегда свежая. Опять же, в них прохладно, и лучшего места, чтобы остудиться от полуденного зноя, трудно придумать. Часто провал в земле открывает доступ не просто в подземную пустоту, заполненную пресной водой, а в целую систему подземных пещер, с переходами из одной залы в другую, сталактитами и сталагмитами, с легкой подсветкой, идущей из расщелин в потолке. В сочетании с маслянистыми водами подземных рек, бросающих блики на влажные наросты на стенах, картина получается фантастической и жутковатой.

Легко понять, почему ценоты для майя являлись большой ценностью, так как практически они были основным, а порой и единственным, источником пресной воды для них. Не удивительно и то, что обычно поселения майя располагались около больших ценотов, и многие из них считались священными и использовались для совершения ритуальных действ. Хотя, по моему глубокому убеждению, те ценоты, которые считались священными, были таковыми все же не только из-за важности их как источника пресной воды. Есть ряд фактов, которые указывают на то, что было нечто большее, что заставляло майя относиться к ним со страхом и благоговением. Ведь по сути своей ценоты являются входом в подземный мир, а о том, что там, в этом подземном мире, мы можем только догадываться. Сами же майя как-то очень уверенно говорили о его жителях, словно встречались с ними постоянно. Если окунуться в мир их легенд, то создается впечатление, что в пещерах и подземных лабиринтах обитают разумные существа, которые во времена древние активно вмешивались в жизнь майя. Но это так, тоже к слову. Главное, что я хотел сказать - то, насколько ценоты были важны.

В настоящее время, помимо своего прямого назначения служить источником пресной воды, ценоты часто превращаются в объекты для привлечения туристов. Особенно это хорошо работает, когда ценоты располагаются недалеко от берега моря, где-нибудь рядом с лагуной. Путешествие по подземным рекам и пещерам проводят инструкторы-спелеологи, что совсем не лишнее, так как заблудиться и сгинуть в подземных коридорах можно на два счета. Для тех же, у кого есть подготовка и кто знаком с тем, как себя вести под землей, существует много ценотов, не включенных в традиционные маршруты для туристов, но которые гораздо привлекательней и живописней. Многие из них располагаются на участках, которые принадлежат той или иной семье, и они чаще всего за небольшую плату позволяют желающим спуститься в них и провести столько времени, сколько заблагорассудиться. Обычно владельцы участка, на котором расположен ценот, еще подрабатывают и рестораторами. По моему убеждению, если вы хотите попробовать настоящей мексиканской кухни, то лучше делать это вот в таких вот маленьких импровизированных ресторанчиках. Не могу утверждать, что еда вам понравится, зато аутентичность гарантирована. Конечно, далеко не все ценоты дают своим владельцам возможность эксплуатировать их с таким размахом, как описано выше. Чаще всего ценот представляет собой небольшой провал с доступом к пресной воде, и является обычным колодцем. Что тоже конечно хорошо, но не настолько, чтобы организовать в нем купания и прочие водные развлечения. Поэтому остается лишь использовать сам факт наличия ценота как приманку для того, чтобы заманить к себе зазевавшегося туриста и принудить его к покупке гамака или покрывала.

Возвращаясь к дороге и местным хуторам, я лишь отмечу, что аналогичную картину мы наблюдали не только по дороге на Кобу, она оказалась типичной для Юкатана вообще. Как и поселки, которые встречались на нашем пути. По дорогу на Кобу как раз лежат два таких типовых поселения современных майя. Вид у них такой, словно кто-то сгреб в одну кучу с пару десятков хуторов, которые мы встречали периодически по ходу движения, и поставил среди них для разнообразия еще несколько зданий какого-то малопонятного назначения - то ли небольшие склады, то ли туалеты. Чем живут в таких поселках люди, для меня полная загадка. Каждый дом в обязательном порядке имел все тот же придорожный сарай с выставленными на продажу гамаками, покрывалами и кустарно выполненными сувенирами. И вроде как это было все - какого-либо приусадебного хозяйства или мастерских я не заметил. Люди никуда не спешили, и вообще все выглядело так, как будто сегодня воскресенье. Однако с утра была среда, и было непонятно, что происходит - то ли они еще не отошли от воскресенья, то ли после тяжелого понедельника и вторника они уже начали готовиться к воскресенью.

Колорит местной жизни был интересен, и мы с любопытством крутили головами по сторонам. Тем более что возможности рассмотреть все внимательно у нас было предостаточно - ехать быстро по тому участку дороги, который проходил через поселок, не получалось. Не получалось ехать даже с умеренной скоростью. Причина была простой - на дороге через каждые пятьдесят метров были нанесены гасители скорости, или как их еще называют, "лежащие полицейские". В нормальных городах и странах их нужно проезжать, сбросив скорость, чтобы избежать резкого толчка. В Мексике этот номер не проходит - если использовать привычный стиль езды, можно очень быстро распрощаться с машиной. В Мексике их нужно проезжать, практически остановившись, и только после этого медленно и осторожно переползать, рискуя тем не менее основательно продрать брюхо машины. Потому что в отличие от небольших, слегка взгорбленных и даже можно сказать малозаметных нашлепок на асфальте, которые вы встречаете в городах Европы и Америки, мексиканские гасители скорости сразу же наводят на мысль о противотанковой обороне. По крайней мере, они имеют больше отношения к крепостным валам, редутам, флешам и вообще разного рода фортификационным сооружениям, чем к дорожному движению. Поэтому двигались мы с минимально возможной скоростью.

Вынужденная задержка не сильно нас печалила, быстрее наоборот - мы наблюдали. Начнем с того, что в таких вот поселках живут те, чью историю мы изучаем - майя. Те самые, чьи предки строили величественные города, покрыли весь Юкатан сетью дорог, создали сложный календарь и имели какие-то совершенно непостижимые астрономические знания. Причем все это создавалось полторы, а то и две тысячи лет назад. Так вот, никакой связи с тем, что мы видели, не ощущалось. По истечении многих столетий, в начале 21-го века, когда разрабатываются планы освоения Марса и колонизации Луны, наследники великой цивилизации жили в сараях из жердей, кормились плетением гамаков и не помышляли о великих деяниях. По крайней мере, я не заметил, что кто-то из тех, кого мы встречали на своем пути, был сильно недоволен тем, как он живет. И уж тем более что-то пытался сделать, чтобы изменить ситуацию.

Глядя на убогое существование жителей местных хуторов и поселков, я мыслями постоянно возвращался к одной из основных загадок истории цивилизации майя - почему она исчезла. Что произошло, почему города, на построение которых ушло столько сил и времени, вдруг были покинуты ее жителями без каких-либо видимых и веских причин? Хочу напомнить, что конкистадоры не имеют к этому никакого отношения - когда они высадились на Юкатан, цивилизации майя как таковой уже не существовало, и единственный майянский город, который они застали в здравии, был Тулум - бледная тень того, что строилось раньше. Индейцы, которых встречали испанцы, находились на таком уровне развития, который впору было бы характеризовать как "каменный век". Каких-либо намеков на то, что они обладают особыми знаниями, никто из конкистадоров не заметил. Самое любопытное, что индейцы не знали даже о том, что это за руины, которые находят в джунглях. В результате исследователи долго не могли понять, кому же принадлежат древние города, кто и когда их построил. Фактически до начала 19-го века не было известно даже о том, что найденные останки - это не отдельные строения, а часть гигантской, очень развитой инфраструктуры, существовавшей сотни лет назад.

Как это не грустно сознавать, но народ как таковой никогда не является носителем культуры. Речь не идет о бытовой культуре, которая как правило у всех народов проста и легко поддается внешнему влиянию и корректировке. Я говорю о знаниях, традициях и ритуалах, которые являются уникальными для каждого народа, и которые хранятся и поддерживаются национальными элитами, управляющими этим народом. Роль дворянства и духовенства у всех цивилизаций была одна и та же - они являлись хранителями традиций и сокровенных знаний своего народа, и именно они цементировали нацию, давали ей идею и оберегали от распада и деградации. Вам наверное знаком пример из физики, когда с обратной стороны бумажного листа, на который насыпаны металлические опилки, подносится магнит. В результате вся эта бесформенная куча разом выстраивается в занимательный узор, определяемый свойствами магнита, и все это производит на людей, которые до этого ничего подобного не видели, сильное впечатление. Растопыренные в разные стороны опилки образуют видимые концентрические петли, имея при этом осмысленный и гармоничный вид. Но стоит только убрать магнит, как все это великолепие опадает и вновь превращается в бесформенную груду. Так вот, национальные элиты в этом примере являются магнитом, в то время как народ - металлическими опилками.

Появление пассионарных лидеров всегда сплачивает людей и превращает их в единое общество, способное преодолевать любые стоящие на его пути препятствия и проявлять чудеса созидания. Наоборот, исчезновение или измельчение национальной элиты во всех случаях приводит к распаду нации и ее деградации. Достаточно во главе великого государства стать духовным пигмеям, как страна начинает разваливаться на куски, моральный облик ее граждан терпит малоприятные метаморфозы, и нация снова превращается в аморфную массу, пока от нее не останется и следа. История являла неоднократно и продолжает с периодическим постоянством являть по сей день примеры такого рода. И цивилизация майя стоит в их ряду. Все те знания, ритуалы и идеология, которыми была наполнена духовная жизнь майя, бесследно исчезли вместе с исчезновением майянской элиты.

Такое впечатление, что индейцы века и века жили под неусыпным оком своих правителей и жрецов, были частью какого-то совершенного государственного механизма, что-то создавали, строили, творили. И вдруг их правители куда-то исчезли, а народ остался предоставленным самому себе. Сразу после этого наступила пустота и потеря смысла существования - тем, кто остался, не нужны были города, они были чужды их природе. Оставшиеся очень быстро забыли свои ритуалы, потому что изначальный смысл их был для них непонятен. Они растеряли все знания своей цивилизации, потому что они не были им нужны из-за своей практической бесполезности и отсутствия необходимости применять их повседневно и повсеместно. В результате люди вернулись к тому образу жизни, который был для них естественен и органичен. Поэтому меня не удивляет то, что майя ничего не знали и знать не хотели о своей истории, это типично для любого народа, который оказался без хранителей традиций и знаний. Вопрос в другом - а куда делись эти хранители? Кто они были вообще? Куда они ушли? И главное, почему?

По поводу того, куда делась майянская элита, есть одна достаточно серьезно обсуждаемая версия. Суть ее в том, что в конце девятого века до нашей эры весь цвет майянской знати перебрался в Перу, где они позднее основали империю инков.

Когда речь идет о культурах всех трех Америк - Северной, Южной и Центральной, то обычно выделяют три великие цивилизации, известные в настоящее время. Несомненно, одной из них является империя майя, которая существовала с начала нашей эры до конца первого тысячелетия. Другую великую империю создали ацтеки, построившие в середине 14-го века в долине Мехико город Теночтитлан и сумевшие подчинить себе практически всю центральную и северную части Мексики. Их империя была в расцвете, когда в Новый Свет вторглись закованные в латы войска конкистадоров, и история сопротивления ацтеков испанцам есть тема для отдельного рассказа. Но майя и ацтеки жили в Мезоамерике, где и без них развитых народов хватало, и где элиты одного народа смешивались с элитами других, и прогресс шел соответственно эволюционно, словно кто-то передавал эстафету от одного народа другому. Например, на смену майя пришли тольтеки, а им и имевшим более древние корни запотекам пришли на смену молодые ацтеки. Наверное, так бы все это тянулось и дальше, если бы не испанцы.

А вот с третьей великой империй всех Америк, с инками, история несколько выбивается из общего ряда. Начать с того, что сведений о других цивилизациях, существовавших в Южной Америке, очень мало. По крайней мере, говорить о том, что там бил такой же фонтан народов, поражавших своим быстрым прогрессом, как это происходило в Мезоамерике, не приходится. Находки в северной части Чили и южной части Перу делаются конечно удивительные - чего стоят только рисунки пустыни Наска, найденные там же черепа сильно вытянутой формы или камни Ики с изображенными на них людьми и динозаврами - но об империях Южной Америки пока ничего не известно. Инки на сегодняшний день являют единственный пример империи в этой части Земли. Так вот, возникла она в начале 13-го века, примерно в то же время, что и империя ацтеков. Основателем ее считается легендарный Манко Капак, носивший титул Инка, что означало его божественное происхождение. Вообще такого народа, как инки, нет и не существовало. Инка - это титул правителей империи. Инкская знать была пришлой и говорила на другом, чем местные жители, языке. Он назывался кечуа, что очень созвучно названию самой многочисленной народности майя - киче. Кстати, именно от киче удалось услышать и записать два основных литературных шедевра майя - священную книгу "Пополь-Вух" и книгу Пророка Ягуара "Чилам-Балам", в которой и говорится о нашей неминуемой гибели. Так вот, выдвигаются гипотезы, что майянская знать, принадлежавшая к народности киче, в конце тысячелетия по непонятным причинам снялась из своих городов и отбыла в Южную Америку, где по прошествии некоторого времени создала из живших там народов империю инков. Помимо созвучия в названии языка кечуа и киче, есть ряд и других косвенных свидетельств в пользу майянского происхождения инков. Хотя в целом и общем теория эта достаточно хлипкая, особенно в части логичного объяснения того, зачем нужно было всей майянской знати вдруг разом покидать находящуюся в расцвете империю, в которую было вложено столько сил и трудов, отказываться от комфортного жития и переться в бог знает какую даль. Главное, чтобы в результате завершить свой поход где-то высоко в перуанских горах, среди снегов, холода и разреженной атмосферы. Их такой поступок конечно вписывается в общую схему искать для жизни места похуже, но что-то уж больно их далеко занесло, ведь гнилых мест и вокруг Юкатана хватает. Тем не менее они почему-то пошли в Перу. Да, логики здесь никакой. Если только они не были вынуждены это сделать. В смысле, им было приказано собраться, бросить все и идти. Кто может приказать правителям и жрецам, вы спросите? А сами вы что думаете, кто может быть выше правителей? Правильно, выше правителей только боги. Именно они могли им сказать - все, ребята, пора, засиделись вы тут, а вас ведь в Андах давно заждались. Так что все, собрались, и шагом марш!

Но это, опять же, пока только теории. Факты же говорят лишь о том, что майянская знать вдруг куда-то исчезла, а простой народ, оставшись не у дел, разбрелся по мелким селеньям, бросив города на милость времени и природы. Так вот и живут по сию пору, что не трудно увидеть, проезжая по местам их естественного обитания.