Поселок Коба, в окрестностях которого находятся руины одноименного майянского города, представляет собой типичное мексиканское захолустье. В нем присутствуют маленькие каменные дома с небольшими приусадебными участками, ресторанчики, которые больше напоминают открытую летнюю кухню, в которой вам на скорую руку сварганят фахиту или свернут буритос, а также лавки под вывеской "Coca-Cola", продающие прохладительные напитки любых сортов и видов. Короче, обычный пыльный мексиканский поселок.

Сам же древний город Коба находится чуть на расстоянии от современных построек, у озера, что в Мексике редкость - я уже писал, что с открытыми водоемами и реками на Юкатане серьезная напряженка. Озеро имеет приличные размеры, берега его густо поросли тростником, и, судя по плакатам, стоящим там и сям, ясно, что купаться в нем нельзя, так как в озере полно крокодилов. Для тех, кому сильно неймется увидеть их и пообщаться, в одном месте недалеко от дороги построены мостки, с которых можно рептилий покормить. Об этом сообщается на установленном перед мостками плакате - здесь, мол, как раз то самое место, где крокодилы собираются в ожидании подкорма. Наша попытка угостить их хлебом не увенчалась успехом - то ли время мы выбрали неудачное, то ли крокодилы с мучным не дружат, но наше покидывание кусков булки в воду их не привлекло. Собственно, непонятно зачем мы вообще этой ерундой занимались, так как с крокодилами в реальной обстановке, а не в зоопарке, встречались до этого несколько раз, и вроде как встречи эти любопытство наше удовлетворили надолго. Однако видимо что-то в крокодилах есть такое, что тянет к ним, несмотря на наводимую ими жуть.

Вот тут опять я вынужден отвлечься и начать рассуждать о том, что непосредственного отношения к Кобе не имеет. Зато имеет отношение к майя, их истории и самое главное, к их богам. Как я уже отмечал ранее, дела, что творились в Мезоамерике до прихода испанцев, настолько запутаны и необъяснимы, что без таких вот отвлечений с рассуждениями о тех или иных аспектах жизни нам ну никак не обойтись, если хотим хоть немного приблизиться к разгадке. И сейчас как раз такой момент, когда требуется отвлечься на рептилий. Потому что если говорить об этих существах, к которым относятся и крокодилы, то меня не покидает ощущение, что сыграли они в истории человечества далеко не второстепенную роль. Самое главное, мне трудно чем-то иным, нежели генетической памятью, объяснить те особые чувства и ту особую жуть, которые возникают у человека при столкновении со змеями, крокодилами и порой даже ящерицами. И я не перестаю задавать себе вопрос, что же в рептилиях есть такого, отчего змеи почти у всех народов мира почитались особо и являлись олицетворением мудрости, ящеры-драконы были наиболее популярными персонажами местных легенд и сказаний, а крокодилы в большинстве случаев воспринимались как воплощение божественной сути?

В связи с этим на ум приходит факт, что крокодилы являются одними из самых древнейших животных на Земле, и они одни из немногих, кто сохранился как есть с той поры, когда Землей правили динозавры. И тут же возникает вопрос - а как могло произойти, что рептилии, которые существуют уже сотни миллионов лет, не эволюционировали в разумные формы жизни? Почему человек смог это сделать, а они нет? Особенно если учесть, что человек как вид появился совсем недавно, и развился в разумное существо в феноменально короткие сроки. Для справки - ученые предполагают, что люди и обезьяны перестали быть друг другу братьями четыре миллиона лет назад, а первые намеки на то, что человек приобрел хоть какие-то зачатки интеллекта, появились вообще лишь 400 тысяч лет назад. Что произошло тогда и как случилось, что одно из животных вдруг стало разумным, ученые до сих внятно объяснить не могут. Потом был долгий путь эволюции, пока пятьдесят тысяч лет назад он не завершился появлением первобытно-общинного человека. Жил наш предок в это совсем недалекое от нас время в каменном веке - то есть изготавливал себе орудия из кусков кремния, мастерил одежду из шкур, имел пусть примитивную, но все же организацию общества, и умудрялся заниматься наскальной росписью - то есть по большому счету мало чем отличался от многих современных представителей человечества. Плавное и неспешное развитие хомо сапиенсов опять же неожиданно сменилось совершенно необъяснимым и абсолютно беспричинным взлетом, когда около шести тысяч лет назад вдруг из ниоткуда на сцене истории появились очень развитые цивилизации. И тогда уже закрутилась известная нам история человечества. Правда, насколько она нам известна, еще большой вопрос. Но сейчас разговор не о том, насколько верны принятые в ученом мире датировки, и действительно ли картина прошлого такова, как описана в учебниках истории. Пока оставим эту тему в покое, и поговорим о том, как получилось, что за 4 миллиона лет мычащее животное превратилось в покорителя космических просторов, а рептилии, в частности динозавры, имевшие несравнимо больше времени на развитие, не дали даже близко похожего результата?

Как такое вообще могло быть? Как вообще могло случиться, что за четыре с половиной миллиарда лет существования Земли только в очень краткий промежуток времени - а речь идет всего лишь о периоде в несколько сотен тысяч лет - вдруг появилось разумное существо, причем такого высочайшего уровня? Почему только одно, и в чем состоит феномен человечества? Что это - незапрограммированная случайность, единственная и неповторимая в своем роде? Или это все же нормальный путь развития природы, подразумевающий регулярное появление высокоразвитых существ? И тут я должен сказать, что не склонен считать появление человека случайностью. Более того, я не склонен считать, что только человек является разумным и только он имеет право носить титул венца природы.

Если мозг любого живого существа рассматривать как систему управления совокупностью органов, из которых состоит тело, и устройство для обработки информации, поступающей из окружающей среды через органы чувств, то наш мыслительный орган по многим параметрам уступает мозгу животных. Позднее мы еще поговорим об этом, и я покажу на простых примерах, на что способно серое вещество братьев наших меньших. Пока же лишь отмечу, что у меня язык не поворачивается сказать, что животные лишены разума - достаточно понаблюдать за ними, чтобы понять, что это не так. Более того, даже растения обладают системой управления и адаптации, и некоторые ученые делают шокирующие заключения, что представители флоры еще к тому же могут и общаться друг с другом, обмениваясь простейшей информацией. Так что вопрос о разумности обитающих на нашей планете существ остается очень даже открытым. И в этой связи предположить, что на Земле помимо человека обитали еще какие-то мыслящие твари, совсем нетрудно. В частности, мне кажется вполне реальным, что кто-то из динозавров или других видов рептилий оказался способен эволюционировать до уровня развития, сопоставимого с человеческим. Или даже выше. Более того, существа эти вполне могли дожить до наших дней, как те крокодилы, которые отказываются питаться хлебом и предпочитают шнырять по дну озера в поисках лягушек и рыбы. По крайней мере, странность особого отношения древних народов, включая майя, к змеям, ящерицам и крокодилам стоит иметь в виду, когда изучаешь культуру этих народов и пытаешься найти объяснение тем неожиданным поворотам, которыми изобилует их история. Хотя, конечно, начинать нужно все же с руин и того, что на них расположено. Поэтому, забыв про крокодилов, проигнорировавших наши попытки подкормить их, мы направились туда, где за зеленью деревьев просматривались древние строения.

Добравшись наконец до городища, мы увидели, что на большом пустыре уже стоят пара туристических автобусов и с десяток легковых машин, и что мы далеко не первые желающие попасть на место археологических раскопок. У будки, где продавались входные билеты, суетилось пять или шесть гидов, предлагающих свои услуги, а на пятачках перед входом в мелкие магазинчики, которые шли вдоль площади перед городищем, продавцы неторопливо развешивали традиционные покрывала и расставляли сувениры. Начинался очередной рабочий день древнего города.

Если оценивать с точки зрения туриста, то Коба не относится к тем майянским городам, которые нужно посетить во чтобы-то ни стало. Как ни крути, но сооружений, которые поразят вас изысканностью своей архитектуры или тонкостью своих росписей, вы здесь не встретите. Раскопки Кобы хотя и идут, но не ударными темпами. Несмотря на то, что город был из одним самых крупных и важных центров майянского мира, раскопано в нем мало чего, а восстановлено и того меньше.

Другим минусом Кобы для туристов является то, что вся его территория заросла джунглями, и лишь вокруг немногих откопанных и частично восстановленных зданий расчищены площадки. Они соединены между собой дорожкой, по которой следует перемещаться от объекта к объекту, и из-за этого нет возможности увидеть город целиком, в комплексе. До тех пор, правда, пока не заберетесь на пирамиду Нохоч Мул, вот оттуда уже открывается впечатляющая панорама. Но если на пирамиду не забираться, то увидеть можно только отдельно стоящие сооружения и площадки для игры в мяч, находящиеся к тому же не в лучшей форме.

То, что я написал выше, будем считать ложкой дегтя. Теперь про бочку меда. Несмотря на малую известность и не очень большую популярность среди туристов, Коба стоит посещения. Хотя бы потому, что при становлении майянской цивилизации этот город являлся одним из ее центров. По мнению ученых, Коба был одним из древнейших городов майя и, судя по всему, самым крупным поселением на Юкатане - по разным оценкам, в нем обитало до 80 тысяч человек. Площадь город занимал действительно приличную, что можно легко заметить даже сейчас - расстояние от строений у входа на городище до пирамиды Нохоч Мул, самого высокого древнего сооружения на Юкатане, составляет порядка двух километров, и туристам предлагаются напрокат велосипеды и услуги велорикш. С таким мы не сталкивались больше нигде, но в Кобе это имело смысл - расстояния действительно немалые. О том, что во времена своего расцвета Коба был важным центром, говорит и то, что из него выходила добрая дюжина мощенных насыпных дорог сакбе, которые тянулись на десятки километров вглубь полуострова. Другой особенностью Кобы является и то, что архитектура его схожа с архитектурой Тикаля, одного их самых загадочных и наиболее важных майянских городов.

Вот тут нелишне сказать про то, чем для майя были города и какую роль они играли. Как я уже писал, первые крупные поселения майя появились в низинах южной части Мезоамерики, и именно они в начале классической эпохи стали центрами майянской империи. Центрами в первую очередь духовными. Майянская империя не была централизованным государством, с единой столицей и единым правителем, которому подчинялись вассалы, как это было принято в Старом Свете. Майянское государство была конфедерацией независимых городов, каждым из которых правил тот или иной клан. Меж собой города не воевали и каким-то образом умудрялись сосуществовать мирно, не вступая в открытое противостояние. В отличие от Древней Руси, например, которая на начальных этапах также была неформальным объединением независимых княжеств. Однако, в отличие от майя, русские князья вечно враждовали друг с другом и частенько доводили дело до кровавых междоусобных войн. Может быть, конечно, и майя жили совсем не так мирно, как это представляется ученым, но сказать об этом наверняка мы не можем. Ученые свои выводы делают на основе расшифровки записей, обнаруженных на стелах, и анализируя косвенные свидетельства. И как уж они интерпретируют этот мизерный объем имеющейся у них информации, зависит исключительно от их взглядов, господствующих доктрин и личной проницательности - а это уже очень тонкая и субъективная материя. Поэтому, если вы начнете читать литературу по истории майя, то в одних источниках обязательно встретите утверждение, что майя жили мирно, никого не трогали и дела свои решали полюбовно, а в других наоборот написано, что майя были помешаны на войне и им есть-пить не давай, дай только ножиком из обсидиана помахать. Разброс мнений большой, как видите. Но в чем большинство ученых мужей все же сходятся, так это в том, что между собой города не враждовали. У меня вообще сложилось впечатление, что система иерархии у майя складывалась на основе каких-то иных принципов, чем понятный нам "кто сильнее, тот правее". Почему? Видимо, был какой-то фактор, который нам неизвестен, но который играл важную роль в жизни майя и оказывал регулирующее воздействие.

То, что я постоянно подчеркиваю спорность и ограниченность наших знаний о прошлом, и особенно о прошлом майя, не должно вас смущать. По большому счету, вся система наших научных воззрений есть лишь совокупность догадок и толкований отдельных известных нам фактов и явлений. Все эти догадки и толкования оформляются в научные теории, и те из них, которые подтверждаются практикой и наблюдениями, принято считать верными. Я подчеркну - принято считать. Потому что верны ли они на самом деле, не знает никто. Когда речь идет о точных науках, имеющих дело с четко прослеживаемыми закономерностями, которые можно оформить в виде того или иного закона природы, то здесь все более-менее понятно. Однако стоит ступить в области, которые касаются человека и его деятельности, вся определенность куда-то исчезает. И история как раз относится к такой вот области. Дело в том, что точных знаний о прошлом мы не имеем, у нас есть лишь документальные свидетельства и отдельные пояснения, оставленные для нас нашими предками, которые, однако, чаше всего представляют прошлое совсем не таким, каким оно было на самом деле. Поэтому исследователям приходится основательно потрудиться, чтобы добраться до истинной картины того, что происходило в стародавние времена. Если же речь идет об истории майя, то задача ее реконструкции является еще более сложным делом.

Обычно для воссоздания картины прошлого пользуются результатами археологических раскопок и древними письменными свидетельствами. Сопоставляя находки с обнаруженными записями, ученые на основании этого додумывают, какие события могли происходить в изучаемом месте в интересующий их период времени, каков был быт, как строились общественные отношения, и как вообще жили люди. Так вот, с письменными свидетельствами у майя дела обстоят как раз не лучшим образом. Максимум, что могли обнаружить ученые и что служит в настоящий момент источником для догадок, относится к Постклассическому периоду - то есть времени, когда цивилизация майя давно прошла свой апогей. Из ранних свидетельств, относящихся к концу Классического периода, можно отметить надписи на стелах, записанные иероглифами. Про их расшифровку отдельный разговор - это не перевод в привычном нам смысле, а быстрее толкование значков, что они могли означать, и какой смысл в них вложен. Достоверность таких переводов, на мой взгляд, еще та. Пожалуй, что не вызывает больших сомнений, так это трактовка датировок, выбитых на тех же стелах. Но, повторю, все это относится в лучшем случае к Классической эпохе. Собственно, ученые как раз появление первых датировок по системе длинного счета и приняли за официальное начало этого прекрасного во всех отношениях периода.

Сравнительно хорошо известно, что творилось в майянском крае непосредственно перед приходом испанцев, так как миссионеры успели записать рассказы о недавней истории со слов очевидцев и по бытовавшим сказаниям. Но более древние времена покрыты плотной пеленой неизвестности. Даже если и существовали какие-либо записи на этот счет, все они были уничтожены. Напомню, что особенно преуспел в этом деле Диего де Ланда, усердно сжигавший майянские манускрипты и записи своих коллег. Возможно, не он один трудился на этом поприще, это явно была спланированная и скоординированная акция. Так что проблема расшифровки майянских иероглифических головоломок не самая главная - проблема в том, что расшифровывать нечего. Из всего, что чудом сохранилось, можно упомянуть лишь три манускрипта, называемых кодексами и хранящихся в музеях трех европейских городов, по названию которых они и получили свои имена - Дрезденский, Мадридский и Парижский. Многого из них выжать не удается, к тому же, как я уже писал, в полный рост стоит проблема с расшифровкой.

Вообще иероглифы майя представляют собой прелюбопытную штуку. Стоит сказать, что на протяжении последнего столетия несколько человек уверенно заявляли, что смогли разобраться в них и могут запросто читать майянские документы. Например, если обратиться к Черчварду, известному апологету теории существования континентов Му и Атландтиды и наделавшего в первой половине двадцатого века своими исследованиями шума не меньше, чем впоследствии сотворил Деникен своими теориями, то выходит, что Черчвард читал майянские записи с листа, как детский стишок. Но как-то всерьез это не воспринимается. Лишь в середине двадцатого века русский ученый Кнорозов подобрал ключ к расшифровке майянской письменности, и его система принята в настоящий момент ученым миром в качестве базовой. Хотя в момент, когда он только предложил ее, большинство авторитетов-майянистов дружно замахали руками и категорически не согласились с ней. О чем это говорит? Только о том, что переводы майянских записей не более чем интерпретация, и исходные записи могут означать что-то совсем иное, нежели то, что в них увидели ученые, пользуясь ключами Кнорозова.

Не знаю, как вы, но я лично нахожу данную ситуацию странной - ученые долго спорили, верен ли подход Кнорозова или нет, и только когда большинство согласилось, что верен, они стали его применять и считать, что прочитанное ими именно то и означает, что они себе надумали. А что, если предложенная Кнорозовым система не верна? Что тогда? Ведь точность перевода зависит не от того, сколько человек проголосовало за предложенную теорию, а совсем от других вещей. Например, если завтра большинство членов академии наук проголосуют за то, что Земля неподвижна и Солнце вращается вокруг Земли, от этого Земля не остановится и законы существования Солнечной системы не изменятся. Так и с переводами - сомнения в их корректности большие.

Самая большая странность в истории с майянскими иероглифами, на мой взгляд, состоит в том, что к моменту приходу испанцев ни один - я повторю, ни один! - представитель этого многочисленного народа не владел иероглифическим письмом. Либо, если кто и владел, то был уничтожен. В результате этого наблюдения вырисовывается следующая картина. Получается, письменностью владела настолько ничтожная часть майя, что впору наводить параллели с государством инков в Перу, где знать и жречество были сами по себе, а толпы простого народа сами по себе. И стоило майянской знати и жрецам оставить находившийся под их управлением народ без присмотра, как простой люд быстро разбежался по лесам, и стало очевидно, что никакими знаниями простые майя не обладают и не обладали.

Хорошо, факт того, что письменность была привилегией жречества и знати, мы установили. Но как получилось, что к приходу испанцев из этого не такого уж и малочисленного слоя никого не осталось? Такого быть в принципе не могло - не все ведь города майя были оставлены их жителями, хотя бы в захолустных местечках должны были оставаться очаги культуры. Тот же Тулум поражал первых испанцев своим великолепием, существовал Муил, жизнь теплилась еще в сотнях других небольших поселениях по всей территории Юкатана и Гватемалы - в каких-то из них должны были еще оставаться грамотеи. При том, что испанские миссионеры и первые исследователи тщательно записывали и протоколировали рассказы индейцев, с которыми у них складывались неплохие отношения, то кто-то явно должен был освоить и систему иероглифов. Тот же Диего де Ланда, который свободно говорил на майянском, был очень образованным и эрудированным человеком, и в руках которого оказалось огромное количество манускриптов, был просто обязан овладеть майянской письменностью! Как он мог говорить о дьявольской сути документов, которые сжигал, не зная, что в них написано? Видимо, правила чтения майянских записей все же были освоены некоторыми миссионерами, но и ключ к их пониманию, и сами манускрипты были целенаправленно уничтожены. Что же там было написано такого, что церковь с таким неистовством занялась их зачисткой? Неизвестно. Однако сам этот факт дает повод для догадок и отмечает направление, в котором следует вести расследование. В связи с этим стоит также упомянуть, что с самого начала освоения Западного полушария все записи и упоминания о том, с чем сталкивались там испанцы, шли прямиком в архивы и не предавались широкой огласке.

Возвращаясь к методам реставрации истории, скажу лишь, что помимо письменных источников важным дополнением являются находки, сделанные во время археологических раскопок. Но только как дополнение. Сами по себе артефакты мало что могут сказать. Как справедливо подметил Эрик Томпсон в своей книге "История и религия майя", если судить по повсеместному использованию фарфора в 19-м веке в Великобритании и США, то может создаться впечатление, что они были захвачены китайцами. А если судить по названиям американских городов, где часто встречаются названия из греческих эпосов, такие как Афины, Троя или Итака, то может создаться впечатление, что древние греки захватывали США. Собственно, прибавить к этому больше нечего, тем более что об этом говорит один из авторитетнейших историков.

И тут стоит подвести черту под тем, что я написал выше. Говоря о майянской истории и том, как проходит ее реконструкция, следует отметить практическое отсутствие каких-либо письменных источников наряду с отсутствием уверенности в том, что даже то, что имеется, может быть нами правильно интерпретировано. И все, что есть в нашем распоряжении, это лишь руины древних городов и найденные вокруг них артефакты. И широкое поле для своих собственных догадок.

Наконец, раз уж я завел речь про реконструкцию истории майя, сжато сообщу о том, с чего вообще начались исследования в этой области. После того, как католическая церковь провела глубокую зачистку следов существования майянской цивилизации, о Мезоамерике долго никто не вспоминал, а потом и вовсе забыли. Естественно, осваивая территории Нового Света, исследователи время от времени наталкивались на остатки строений в джунглях и слали о них отчеты. К середине просвещенного восемнадцатого века эти открытия стали вызывать все больший и больший интерес со стороны ученого мира. Важной вехой стал 1785 году, когда комиссия испанского короля посетила только что обнаруженный город Паленки и подготовила подробный отчет с иллюстрациями, который вместе с образцами майянского искусства был направлен испанскому королю Карлосу III. Отчет этот привычно лег в архив, пока копия его не попала в Лондон, где в 1822 году была опубликована в виде книги. Она стала первой печатной работой по майянской культуре и истории. Автором ее был Антонио дель Рио, артиллерийский капитан испанской армии. После ее выхода у европейцев пробудился интерес к культуре майя, и в Мексику потянулись авантюристы, среди которых особо можно отметить графа Вальдека и лорда Кингсборо. О них у нас еще пойдет речь позже в связи с теми теориями появления майя, которые они поддерживали и активно продвигали. После того, как первая волна охотников за острыми ощущениями схлынула и в дело вступила официальная наука, началось детальное изучение майянского наследства, в результате которого мы имеем то, что имеем.

Вы спросите, для чего я устроил вам экскурс в проблемы восстановления истории? Для того, чтобы вы лучше понимали особое значение майянских городов и того, что там можно увидеть. В частности, я говорю про Кобу.

Если говорить о городах, появившихся на заре становления майянской цивилизации и долгое время игравших исключительно важную роль в этом процессе, то здесь следует отметить особо Тикаль, расположенный на севере Гватемалы. Он возник одним из первых, и стал одним из наиболее крупных центров майянского мира. В настоящий момент он неплохо восстановлен, и о том, что из себя представлял в древности, можно судить достаточно легко. В нем одних только пирамид, целых и сохранившихся в виде остовов, обнаружено больше шестидесяти. В нем же находится и самая высокая майянская пирамида, поднимающаяся на 70 метров. Причем строилось это все тогда, когда майянская цивилизация только-только зарождалась. Так вот, Коба был практически близнецом Тикаля, его копией на Юкатане. Поэтому, вступая на территорию этого города, мы должны помнить, что именно здесь, на этом месте, лежит один из ключей к пониманию майянской истории.

Итак, Коба. Один из первых городов майянской империи, один из самых крупных его центров, город-призрак, покинутый своими жителями и потерявшийся в море джунглей. Какие тайны он хранит?